Махонина. Вот он до точки и добрался, Пал Палыч, а что толку? Только и делает, что за всех хлопочет, просит. Наукой заниматься некогда. А ведь мы с науки начинали. Мы в двадцать пять лет кандидатскую защитили. В двадцать пять!
Полудушкин. Вот вы говорите, что Пал Палыч чужими делами занят. С большого и спрос большой. Что тогда тем говорить, кого в депутаты выбирают? А у кого такие возможности есть, чтобы другому помочь, посодействовать почему не пойти навстречу, если просят? Пал Палычу только трубочку снять кто откажет? Всех он знает, и его все знают. В определенных кругах, конечно. В пределах, так сказать досягаемости.
Махонина. Вот это вы верно сказали. Что верно, то верно - в пределах досягаемости.
Полудушкин. Придет время... Не все сразу...
Махонина. У вас скорняк есть знакомый? Мне родственники из Иркутской области соболиные шкурки привезли. Немаркированные. Скорняк нужен.
Полудушкин. Я вам позвоню. (Помолчав.) Лаптями интересуетесь?
Махонина (не поняв). Какими лаптями?
Полудушкин. Обыкновенными. Лыковыми. Один архитектор-умелец в свободное от работы время сам плетет. Пять рублей пара.
Махонина. Кто же их носит, лапти-то?
Полудушкин. Носить не носят, а на стенку вешают. Мода такая пошла. А в одном интеллигентном доме ему сразу двадцать четыре лаптя заказали. Две дюжины. Три недели их плел.
Махонина. Двадцать четыре? И все на стенку?
Полудушкин. Зачем же на стенку? Они лучше надумали. Гостям заместо тапочек в прихожей раздают, чтобы, как в музее, паркет натертый не топтали. Гость приходит, а ему сразу лапоточки на обе ноги. Так и шаркает по квартире в лапоточках. И паркет цел, и к фольклору приобщаются.
Махонина. Нет, мы до этого еще не дошли. Мы на стенку такие сувениры не вешаем. У нас все больше из Африки, Азии. Маски!
Полудушкин. Ну да. Я вижу. Ну, а если насчет лаптей надумаете, то дайте сигнал, я мигом организую. Этот архитектор мне еще по рублю с пары скинет, я ему липовое лыко из Костромской области по дешевке достаю. (Роется в портфеле.) Пойду я, Раиса Марковна! Мне еще в одно местечко заскочить придется, боюсь, не успею. Да, скажите Пал Палычу, что бумагу писчую я достал и на работу к нему забросил. Пять пачек по пятьсот листов. Высший сорт. Чистый импорт. Большой дефицит.